Дикарь и инопланетяне… или Правда ли, что все женщины пришли с Венеры, а мужчины – с Марса?
Поделиться:

ЛИСТАТЬ ЖУРНАЛ КУПИТЬ ЖУРНАЛ

Просмотров:  1039

Беседовала: Елена Ольховская

Интервью с актёром Георгием ДроновымО том, что женщины вряд ли когда-нибудь смогут понять мужчин, знает каждый представитель сильного пола. В свою очередь, каждая женщина с юного возраста понимает, что мужчины – это жители одной из планет Солнечной системы, но точно не Земли, поэтому найти с ними общий язык нереально. И все-таки они сбиваются в пары, вьют семейные гнезда и выводят потомство. А взаимопонимание как же? А любовь где? А эмоции куда?

Порассуждать на вечные темы взялись создатели спектакля «Дикарь», и, пожалуй, многие объяснения им найти удалось, но все, конечно же, не все… Хотя, было очень интересно. Спектакль «Дикарь» прошел на сцене театра Madinat в Дубае в зимние, сказочные предрождественские дни. Действительно, когда еще, если не в канун Светлого Рождества, можно всерьез поговорить о любви и взаимопонимании. На этот раз «Независимый театральный проект» Эльшана Мамедова и компания Stars Dome Group решили вовлечь всех зрителей в интерактивное «шоу одного актера», звездой которого стал уже хорошо известный эмиратской публике по предыдущим постановкам, а также по сериалам «Саша + Маша» и «Воронины» актер Георгий Дронов.

О том, что такое удерживать внимание публики больше двух часов в одиночку, где в наше время живут хорошие режиссеры и насколько тернистым был путь в актерскую профессию, мы поговорили с Георгием перед началом спектакля.

Добрый вечер, Георгий. В который раз мы рады приветствовать Вас в Дубае, на сцене театра Madinat Jumeirah. Сегодня Вам предстоит весь спектакль сыграть в одиночку, без окружения блистательных во всех отношениях партнерш. Каковы Ваши ощущения?

Знаете, я даже рад, что в прошлый раз, когда мы приезжали в Дубай со спектаклем «Госпиталь Мулен Руж», во время интервью вашему журналу говорили, в основном, мои партнерши. Потому что, во-первых, у них достаточно давно не было таких серьезных спектаклей. И у Люси Артемьевой не было, и у Тани Догилевой. А во-вторых, просто прекрасно, что они получили возможность пообщаться с вами не только, как с представителями местной прессы, но и как со своими зрителями.

Перед началом прошлого спектакля, Вы отметили, что это ваш второй приезд на гастроли в Дубай и сказали, что ощущения от этих гастролей будут немного другими, чем после спектакля «Боинг-Боинг». Скажите, пожалуйста, с какими чувствами Вы уезжали из ОАЭ во второй раз и ехали к нам снова с постановкой «Дикарь»?

После сыгранных здесь двух спектаклей могу вам со всей ответственностью сказать, что очень приятно иметь дело с людьми, которые профессионально занимаются театром, хоть и начали делать это совсем недавно. Я имею в виду компанию Stars Dome – организатора наших гастролей. Потому что, когда мы приехали сюда и увидели декорации для «Госпиталя Мулен Руж», было полное ощущение, что мы никуда не уезжали из Москвы и находимся дома.

По поводу предстоящего спектакля скажу вам вот что. Это необычный спектакль. Ведь даже в программке написано, что это не моноспектакль, а “one man show” (шоу одного актера – прим. ред.). Для меня, кстати, это определение не совсем понятно. Нет, конечно, перевод фразы предельно ясен. Просто при работе с режиссером, когда мы с ним выстраивали этот спектакль, мы все равно делали моноспектакль, который рассчитан на достаточно живую реакцию зрительного зала. Потому что, здесь нет «четвертой стены», и спектакль по своей структуре является интерактивным. Мой герой постоянно обращается к зрителям, сидящим в зале. Как будет на это реагировать здешняя публика, которая еще не особенно избалована театральными постановками, и тем более такими нововведениями? Я не знаю. Но, буду смотреть. Буду пробовать.

Работать здесь мне приятно, такими домашними стали стены этого театра. Они уже греют, да. Получается, что к вам мы ездим практически так же часто, как в Питер. И, кстати, удивительно, что это не Саратов, не Самара, не Тверь, не Пенза, а Дубай.

Скажите, пожалуйста, как Вас с самого начала угораздило согласиться на эту авантюру – играть в одиночку?

Тут не угораздило, ведь если режиссер или продюсер предлагает сыграть моноспектакль, я думаю, вряд ли какой-нибудь актер откажется. И я согласился. Но главная авантюра с моей стороны была в том, чтобы согласиться как можно скорее. Знаете, как в телевизионных викторинах, кто быстрее нажмет кнопку, тот и отвечает. Вот и я так же, сначала согласился, а потом уже начал думать. Для начала мы поехали в Литву, и я смотрел, как играет «Дикаря» режиссер, который его сам для себя и поставил. Правда, потом он ввел в спектакль еще двух актеров, и сейчас они играют втроем. Сейчас этот спектакль поставили в Польше с двумя актерами. Впрочем, и у нас хотели, чтобы в этом спектакле была занята череда актеров, то есть не я один его играл. Я должен был стать первооткрывателем, а потом в этот рисунок должны были ввести еще несколько человек, чтобы можно было ездить на гастроли. Но пока вводить никого не стали, и это была не моя прихоть. Когда я посмотрел, как «Дикаря» играет Дэнис, я подумал: «Да, ерунда, что там играть-то?». Потом на репетициях уже понял, что за всей этой кажущейся легкостью и простотой лежит такой сложнейший рисунок, что мы только первый акт около двух недель адаптировали к русскому языку (переводили и переписывали с литовского). Сегодня, в уже законченном виде в спектакле я произношу 65 страниц текста.

Как такой объем текста можно выучить? Это ведь не кино, где перед съемкой очередного эпизода текст можно повторить?

Вот, посмотрите, это моя «партитура». Вот пометки на полях, замечания… Это мой текст. Когда прошли три недели репетиций первого акта, и я из Литвы вернулся домой, то где-то дня два никуда не выходил. Такое у меня было информационное перенаполнение. И второй акт мы тоже делали долго. И вся эта мука длилась до премьеры. Потому что, как только появился зритель – мой непосредственный оппонент в зале, к которому я постоянно обращаюсь и задаю все эти вопросы, как только появились все эти мужчины и женщины, которые составляют семьи, ведь основная тема спектакля – это взаимоотношения мужчин и женщин, как только появилась живая реакция, и люди стали узнавать самих себя, всё встало на свои места. Потому что работать один на один, пусть даже с очень талантливым режиссером и актером, каковым является Дэнис Казлаускас, очень тяжело. Ведь хочется не просто соответствовать, хочется быть лучше, а у тебя это не сразу получается. Только вместе с залом все идет на лад.

Скажу вам честно, от спектакля «Дикарь» я устаю гораздо меньше, чем от «Боинг-Боинг». Хотя я здесь на сцене один, а в «Боинге» нас много. Всё потому, что идет мощный энергетический обмен с залом. Если я что-то делаю точно и правильно, то из зала идет обратная реакция в виде смеха, как оценки моей работы, и получается взаимная эмоциональная и энергетическая подпитка. Не знаю, как всё получится здесь, но надеюсь, что в зале будет в основном русскоговорящая публика и для нее, я думаю, спектакль будет понятным. Хотя, конечно, могут быть и нюансы. Например, здесь жаркая страна, и, наверное, женщины не греют свои холодные ноги о своих мужей…. Не факт. Здесь жаркая страна и везде установлены кондиционеры, от которых порой замерзаешь еще больше, чем просто находясь в холодном климате…

Да? Значит, всю будет понятно (смеется). Я, честно говоря, больше всего переживал по поводу того, что в жарком климате у людей не мерзнут ноги. А так… Значит всё отлично! Значит, общий язык с залом мы найдем.

Георгий, оканчивая среднюю школу в 1988 году, вы сразу знали, что станете актером и шли поступать в профильный вуз?

Если бы я знал, что по окончании двух институтов, я, в конце концов, стану актером, то может быть, я меньше прыгал бы в детстве с деревьев, берег свое лицо и меньше играл в хоккей, принимая шайбы… тоже лицом. Я бы, наверное, старался его сохранить для того, чтобы играть на сцене и в кино… Но, знаете, как говорят: «Знал бы прикуп, жил бы в Сочи». Вообще, моя дорога в творчество, в искусство (я специально не говорю об актерском мастерстве), была случаем. Я об этом не знал.

Насколько нам известно, Вы еще и режиссер профессиональный?

Да, я еще и режиссер. Мне иногда кажется, что кто-то меня охраняет свыше. Пока я что-то делаю правильно и не гневлю того, чье Рождество мы будем вместе сегодня праздновать в Дубае, меня Он, в общем-то, спасает. Мне в жизни очень везет на людей. Во всяком случае, до настоящего момента везло на людей, которые встречались мне в нужное время, именно тогда, когда надо было принимать судьбоносные решения. В каждый из таких моментов находился человек, который направлял меня в нужную сторону и помогал определиться с выбором. Чаще всего выбор этот был правильным, хотя происходило всё весьма спонтанно и очень для меня неожиданно.

Коль скоро Вы упомянули о Рождестве, скажите, пожалуйста, как Вы сумели улететь в рождественский сочельник на гастроли в Дубай, ведь традиционно Рождество – это семейный праздник?

Узнав об этих гастролях, мне все мои домоАктер Георгий Дроновчадцы сказали: «Да, ты что, обязательно поезжай. Тем более в рождественский сочельник! Тем более в Дубай». И я с радостью поехал. Ведь я привез с собой спектакль, который рассказывает о любви, о взаимопонимании и взаимном уважении. В спектакле как раз и говорится о том, почему и за что мы любим друг друга, ведь мы такие разные. И от того, что мы такие разные, как раз и получается ситуация, когда отрицательно заряженные полюса притягиваются друг другу. Как в физике. И это чудесно, что мужчины никогда не поймут женщин до конца. И пусть все мужчины будут для женщин загадками и даже где-то сволочами, но все равно любимыми.

Вы в свое время снимались у очень известных российских режиссеров. Это они подтолкнули Вас к выбору режиссерской стези?

Если честно, моя специальность – это режиссура театрализованных массовых представлений. Это немного отличается от того, что делают наши режиссеры в театре, кино или на телевидении. От режиссуры в нашем традиционном понимании.

Но, опять же, я благодарен своим педагогам, которые меня открыли во время обучения. Мой педагог в свое время учился у Кнеббе, во МХАТе работал. Вот так, волею случая, я оказался у него на курсе и успешно окончил Институт культуры.

Уже тогда я хорошо понимал, что режиссура, это профессия, связанная с возрастом. Ведь, что делает режиссер? Он облекает идею в форму. Я думаю, что в школе и не мечтал об этой профессии. У меня все это происходило в процессе. Параллельно с учебой я играл в самодеятельном театре, в который попал в институте. И там я понял, что пока не наберусь опыта, лучше побуду актером. Поэтому актерская стезя стала для меня второй профессией.

Начав осваивать актерское мастерство, я быстро понял, что это мне очень интересно. И уже почти имея в кармане диплом режиссера, я впервые столкнулся с Никитой Сергеевичем Михалковым, у которого снялся в двух картинах. Когда мы снимались в «Сибирском цирюльнике», я прочувствовал, насколько это правильно, когда из-под «пера» таких режиссеров, как Никита Сергеевич, выходят такие замечательные фильмы. Никита Михалков – это человек, у которого в творчестве нет личностных границ. У него нет разделения, ему неважно состоявшийся это актер или молодой, признанный или нет. Если человек прекрасно выполняет свою работу и открыт для творчества, он будет общаться с тобой на равных. Как режиссер он очень тактично умеет настоять на своем, всегда найдет какой-то способ, не унижая человека, добиться, чтобы тот делал в кадре то, что надо. Причем, он до конца будет делать так, чтобы это был факт совместного творчества. Для меня это было открытием. После этого я отмел для себя всякие разговоры о творческих людях, о том, как они выглядят со стороны и какое впечатление оставляют о себе в свете или на страницах «желтой прессы». Правда там, где человек оставляет всё и погружается в работу так, что остается только наслаждаться, наблюдая за его творчеством и за его личностью.

Потому что, нет больше таких людей, как Никита Сергеевич Михалков, и фильмов таких, как у него, тоже нет. Поэтому, этому человеку можно простить всё. Я лично, работая с ним очень близко, всегда буду отстаивать Никиту Сергеевича, даже если у него будут какие-то творческие неудачи, потому что я точно знаю, что даже к этой неудаче он шел очень долго. И если случилась неудача, то значит, он что-то не доделал или не предусмотрел, но путь перед этим проделал очень большой. А если бы вы знали, что, например, фильм «Сибирский цирюльник» был безжалостно сокращен, потому что продюсерские права на него принадлежат французской компании. Общая продолжительность этого фильма, если взять весь отснятый по нему материал, должна была составить около 6 часов. В нем огромное количество параллельных линий, которые вскрывают взаимоотношения самых разных социальных сословий.

Можно считать, что в окончательной версии, которая предстала на суд зрителей, была выкинута половина материала и оставлена только «рыба». Поэтому, когда многие зрители говорят о том, что получился некий «русский лубок», то они правы, потому что фильм резали и сокращали, чтобы он подошел под формат «Оскара». Кстати, после фильма Никиты Сергеевича американские киноакадемики стали у себя рассматривать варианты трехчасовых картин, и «Властелин колец», получивший трех «Оскаров», состоял из трех частей. Но если бы в то время Никита Сергеевич знал об этом, то тогда, наверное, фильм не сокращался. Если бы наши зрители смогли увидеть всю монументальность «Сибирского цирюльника», то ни о каком «русском лубке» речи бы не было. Но, самое главное, что все это есть.

У другого знаменитого режиссера Тимура Бекмамбетова я сначала снялся в двух рекламных роликах, затем в кино. Одна реклама на экраны так и не вышла. Мне так жаль. Это был рекламный ролик, который назывался «Хлестаков», для журнала «Пари Матч». Я играл в нем Хлестакова, который приезжает в этот город N, здоровается со всеми, рассказывает, что он знаком с Патрисией Каас и Горбачевым, потом прощается с Городничим, и когда они обнимаются, у него выпадает этот журнал. А когда Хлестаков уезжает, Городничий поднимает журнал и говорит: «Читайте «Пари Матч», господа». Но, к сожале-нию, наступил дефолт 1998 года. А ролик был снят очень по-гоголевски, такой исторический был. И если бы он вышел, кто знает, может быть, я сыграл бы Хлестакова где-то еще. Но, подождем. Пока я нахожусь в приемлемой физической форме, чтобы успеть сыграть эту роль. И спектакль «БоингБоинг» тому доказательство.

Возвращаясь к спектаклю «Дикарь», скажите, пожалуйста, Вы привносите в него что-то от себя?

Скорее нет, чем да. Меня, например, часто спрашивают, привношу ли я что-то от себя в сериалы «Саша + Маша» или «Воронины». Я всегда отвечаю, что нет, не привношу. Оба эти сериала рассказывают о семейных взаимоотношениях, и я считаю, что ни к чему привносить в них что-то из дома.

Лучше в дом, правда?

Правда, в дом лучше. Я для себя вынес из «Дикаря» многое в профессиональном плане. Например, работу в новой для себя театральной манере – моноспектакле. Я, как профессиональный актер, по крайней мере, прикоснулся к этому жанру. Очень хочу посмотреть, как него отреагирует публика в Дубае.

Большое спасибо Вам, Георгий. Мы отправляется в зрительный зал, чтобы понять, что же такое моноспектакль. Ждем Ваших новых и актерских, и режиссерских работ с нетерпением.

Похожие статьи: