Александр Розенбаум: «Генетику невозможно обмануть»

ЛИСТАТЬ ЖУРНАЛ КУПИТЬ ЖУРНАЛ

Просмотров:  6193

Александр РозенбаумБеседовали: Елена Ольховская, Анастасия Зорина, Ирина Иванова

«На всех аренах мирового спорта,

На всех морях слышна родная речь.

Мы выгнали весь мир со всех курортов,

Ему, в натуре, некуда прилечь…»

А. Розенбаум (8 ноября 2008 года, Дубай)

Редакция благодарит компанию Total Concepts, за помощь в организации интервью

Он пел, и как всегда, что-то в этих песнях заставляло вернуться мыслями домой, вспомнить своих старых друзей, свой дом и двор, родителей и соседей. Его концерт для многих стал очередным внеплановым свиданием с Родиной, о которой, то с болью, то с иронией рассказывал его чуть хрипловатый голос. Александр Розенбаум выступил в Дубае с программой «Вальс Бостон», в которой звучали его стихи, где он говорил с залом со сцены и танцевал, и в которой зал вместе с артистом и командой его музыкантов пел любимые и хорошо известные песни. Новые композиции публика встречала чуть настороженно, внимательно вслушиваясь в каждую из историй, рассказанных поэтом, композитором, певцом. А после концерта, встретившись с Александром Яковлевичем в его гримерке, мы говорили о законах курортных городов, музыке и науке генетике, которую невозможно обмануть…

- Александр Яковлевич, Вы давали в Дубае концерт 15 лет назад. Скажите, отличается концерт нынешний от того, что был в начале 1990-х?

- Я каждый год здесь бываю, правда, приезжаю отдыхать. Но с концертом, да, во второй раз. На сегодняшнем концерте было меньше арабов, по сравнению с прошлым. Тогда их человек 50 было. Сегодня почти никого, насколько я видел.

- Это плюс или минус?

- Мне, если честно, нет разницы. Просто, либо реклама до них не доехала, либо стало меньше тех, кто интересуется русской культурой. Или стало меньше арабских жен, потому что те арабы, которые приходили – это были либо молодые люди, либо мужья наших соотечественниц.

- Как Вам кажется, люди, идущие на Ваши концерты, приходят большей частью слушать тексты песен? Думать?

- У меня есть по этому поводу стихотворение «Музыка или стихи». Оно включено в сборники, и если вы его прочтете, оно вам абсолютно все расскажет. Я не различаю, что важнее, стихи или музыка. Если я вам спою «Вальс Бостон» под «Мелодию двора», вы ее не воспримете. Если я исполню «На улице Марата» в джазовой музыке, вы ее тоже не поймете. Поэтому музыка и стихи должны быть взаимосвязаны, должны логично поддерживать друг друга. У песни – свои законы. Это не просто стихи и не просто музыка, это всегда песня.

- Скажите, пожалуйста, почему альбом «Попутчики» появился после такого большого перерыва после «Странной жизни»?

- И сейчас пауза уже очень большая. После «Попутчиков» прошло пару лет. Нет времени, потому что заниматься диском надо всерьез. Печатать альбомы как блины мне ни к чему, а чтобы делать хорошо – нужно время. А у меня его просто нет. Хотя материал на весь диск у меня собран, и не на один даже. Я думаю, что мы к зиме запишем альбом, а к весне выпустим. То, что мы сегодня на концертах играем – это уже пластинка. В программе песен десять-пятнадцать совершенно новых песен. Я, кстати, снял сегодня многое с программы, потому что и не успеть, и публика здесь такая…

- Какая?

- Курортная. Такой публике требуется несколько другие песни. Она с удовольствием послушает и философию какую-нибудь тяжелую, но все-таки люди на курортах более расслабленные, что ли. Они не плохие, нет. Не бывает плохой публики, бывают плохие артисты. Это старая аксиома для меня. Но в любом случае, курортный город всегда имеет свои законы. И я говорю не только про Дубай. Это Одесса, например. Это Ялта, Сочи, Нетания в Израиле, Майями в Америке. Везде на курортах действуют абсолютно одинаковые законы. Люди на отдыхе. Они релаксируют. Им больше хочется слушать «Утки», «Глухари», «Гопстоп» и тому подобное. Они, конечно, будут с удовольствием слушать и «Черный тюльпан», но ей Богу, у них настроение сегодня не для этой композиции, так ведь?

- Но не все же курортники, многие люди и сегодняшние ваши зрители живут и работают в Дубае. И вот они, как раз, идут на концерт совсем с другим посылом. Не так ли?

- Я все понимаю. Конечно. Но в первых рядах у меня сидели VIP-гости, которым хотелось только праздника….

- Не в рядах, в ряду.

- Да, в ряду. Но в первом. А он – ближе всех к сцене…

- Хорошо, если немного отвлечься от взрослых, как Вам кажется, почему молодежь сегодня слушает совсем другую музыку? И слушает ли она Ваши песни?

- Знаете, у меня в родной стране в последние пять лет, и с каждым годом все больше и больше, на концертах бывает до двух третей зала «тяжелой молодежи». Не той молодежи, что была раньше, и приходила ко мне с физфака, физмата, факультета журналистики… Вы понимаете, о чем я говорю. Ко мне на концерты девочки с дискотек не приходили, а сегодня их – ползала. Здесь и «эмо», и «готы», и что там еще… И это правильно, я считаю. Я всегда знал, что это время придет, потому что генетику невозможно обмануть. Все эти «тнц-тнцтнц»… Я знал, что дети от этого устанут, рано или поздно. Музыка, даже самая модная, она приходит и уходит, а гены и все родное внутри – остаются. Как бы от этого всевозможные «фабрики звезд» не отвлекали молодых ребят. У меня сегодня на концертах бывает много молодежи, очень много. И они тянутся к моему творчеству, мне это приятно как артисту. Я уже третье поколение слушателей меняю. Но больше мне это приятно, как гражданину.

Как отцу, как деду, мне это очень нравится. Все сейчас говорят, вот, мол, молодежь, не та пошла. Ничего подобного. Молодежи, главное, не врать, с ней нельзя заигрывать, нельзя «ложиться» под молодняк. Если я сегодня выйду и начну им читать рэп, они ко мне никогда не придут. Вот если ты не врешь, тогда она к тебе потянется, она будет тебе доверять, она начнет тебе верить. Что сегодня и происходит.

- Выходит, неслучайно, собираясь сегодня вместе, молодые ребята под гитару поют Ваши песни...

- Выходит, неслучайно. Посмотрите, сколько сегодня было в зале «кукол Барби». Вот вы – совсем другие. Но сколько было «кукол». И это же хорошо. Им и слов песен не надо знать. Они их потом узнают. Они же пришли, я видел, как они слушали. Им было интересно. А когда им захочется, они возьмут пластинки, и будут их слушать, и может быть, даже, выучат слова, и будут плакать… Потому что у всех есть мамы, и папы, и братья, и любимые, и Родина есть. Даже у «кукол Барби» есть Родина. Потому что, еще раз скажу, были Мендель, Морган и Вейсман – три таких классных чувака, которые придумали генетику, и никогда вы ее не обманите, при всем желании.

- Александр Яковлевич, а Вас не обижает, что курортная публика задает совсем другой тон концертам…

- Абсолютно, нет. Я же артист. И я совершенно не хочу обидеть здешних зрителей. Просто, повторюсь, есть закономерность, характерная для всех курортов мира – Сочи, Майами, Дубая. Публика здесь очень сложная. Конечно, в этих городах есть те, кто живет, работает и воспитывает детей. Но большинство тех, которые говорят: «Ну, че сегодня делать будем, пойдем суши поедим или к Розенбауму на концерт? Или может не пойдем «на Розенбаума», а вот встретили друзей из Воронежа, и пойдем куданибудь в клуб».

- А вам не кажется, что Вы своими песнями или стихами, типа «Мачо», можете кого-то из слушателей обидеть?

- А это уже их проблемы. Если у кого-то одна извилина в башке, и он думает, что он мачо – то мне его искренне жаль. Это как в анекдоте про двух прапорщиков, в котором один хвастается другому, что его жена все время мачо называет и спрашивает, похож ли он на мачо, а второй и говорит: «Не на мачо ты похож, а на чмо». Человек должен уметь думать. Если с этим проблемы, увы.

- Скажите, а почему на нашем телевидении (я говорю о тех российских каналах, которые мы здесь получаем через спутник), в большинстве концертов Вас нет?

- Почему нет меня? А я редко соглашаюсь участвовать в подобных концертах, потому что я думаю о том, как чувствует себя зритель в этой, одной и той же, 15-летней агонии. Я представляю себя зрителем, и думаю: «Боже мой, опять эти пятнадцать человек! Опять одни и те же лица, которые уже надоели до смерти». Я соглашаюсь только на те концерты, которые отвечают моему внутреннему состоянию. Вот сейчас будет концерт к Дню милиции, в нем я буду петь. Обязательно.

- Александр РозенбаумВы продолжаете писать книги?

- Да, сейчас вышла моя новая книга «Крылья Пегаса», шесть с половиной сантиметров толщиной. Туда вошло практически все, включая маленькие четверостишья, которые я люблю писать, как вы сегодня могли заметить.

- Вы еще и в кино успеваете сниматься…

- Работаю помаленьку.

- Скажите, пожалуйста, а что вам дала четырехлетняя работа в Государственной Думе?

- Очень многое дала. Это колоссальный опыт. Я ни на йоту себя не продал, и себя не предал. Я сделал много хорошего для людей, потому что работа депутата, это работа с людьми и для людей.

- Трудно Вам было?

- Конечно, трудно. Мне иногда приходилось улетать прямо с гастролей на один день на заседание Государственной Думы, и тут же возвращаться обратно.

- Писать стихи и песни в этот период удавалось?

- Удавалось, но мало.

- Отвращения к политике не возникло? Ведь говорят, что политика – это ложь, грязь, интриги…

- Не возникло. Главное, чистым прийти в политику, и постараться таким же из нее и выйти. Нужно просто иметь совесть, и не идти на компромисс со своими принципами. Я пришел на сцену в 30 лет, и не из эстрадно-циркового училища, а из смерти, боли и слез. Я – врач, и видел много горя. Меня сломать нереально.

- Вы много раз бывали в зонах военных конфликтов – Афганистане, Чечне…

- У меня за плечами три гастрольные поездки в Чечню, четыре – в Афганистан. Я «на войне» с 1987 года и по сегодняшний день. И не знаю, где сложнее – в реальных «горячих» точках или на сегодняшних улицах, площадях или рынках. Наше настоящее – это горячие точки, это ежедневный бой.

- Как Вы считаете, как поэт, как гражданин, как бывший депутат Государственной Думы, к чему могут привести русский народ все происходящие сегодня изменения в мире, в том числе и финансовые потрясения? В чем он – русский дух?

- Есть масса русских народных поговорок и сказок, а есть наука – генетика и все те же Мендель, Морган и Вейсман. Дальше додумывайте сами. Не я придумал поговорку «Закон, что дышло, куда повернешь – туда и вышло». Не я придумал «Моя хата с краю», и не я придумал – «Пусть моя корова сдохнет, лишь бы у соседа не отелилась». По-моему, нет ничего страшнее человеческой зависти. Я, как врач, сравнить этот порок могу только с раковой опухолью. Зависть дает метастазы и уничтожает человека изнутри. Нет ничего страшнее человеческой лени. Не я придумал Илью Муромца, который ничего не делал, в зал не ходил, гири не таскал. Шли какие-то калеки перехожие, на халяву ему водички дали, и он всем Соловьям-разбойникам накостылял и опять лег на печь. Не я придумал Ивана-дурака. У него два брата горбатились в поле всю жизнь, а этому – за просто так, и полцарства, и жену Василису-премудрую, и все на свете. Так не бывает. Пока мы не изживем в себе вот эти наши сказки, халявные, что все валится с неба дуракам, что все «по щучьему веленью», ничего не будет. Золушка, для того, чтобы только примерить хрустальную туфельку, горы посуды перемыла, котлов отчистила и перестирала тонны белья. Нам в первую очередь, надо перестать пить и воровать. Это сложно. Но я уверен, что если завтра мы перестанем пить и воровать – послезавтра у нас будет всё.

- Пару лет назад в своем интервью нашему журналу Вы сказали, что это произойдет лет через тридцать...

- Думаю, что так и будет. Давайте встретимся и поговорим где-то через четверть века.

- Может быть, раньше получится?

- Может быть и раньше. Если публика будет приходить на мои выступления, я еще не раз, и с удовольствием, приеду в Дубай. Глядишь, и слова народ подучит, и приведет с собой на концерт новых зрителей. Своих подросших детей.

- Спасибо вам, огромное, Александр Яковлевич. Надеемся, что прощаемся с вами в Дубае ненадолго.

- И вам спасибо, девчата. До встречи.

Похожие статьи: