Молниеносная революция NFT

ЛИСТАТЬ ЖУРНАЛ КУПИТЬ ЖУРНАЛ

Просмотров:  3849

Что нужно знать, чтобы правильно инвестировать в NFT? Мы обсудили все тонкости новой цифровой культуры с экспертом этого рынка, коллекционером и владельцем Galloire Art Gallery в Дубае Эдвардом Галлахером.

Беседовала Ирина Малкова.

Молниеносная революция NFT

Как долго вы занимаетесь культурой NFT (Non–Fungible Token), или невзаимозаменяемых токенов?

Эдвард Галлахер: Уже около полутора лет. Само же цифровое искусство существует давно – художники на протяжении более чем 20 лет работали с технологиями, придумывая инновационные способы использования компьютеров и творчества в цифровом виде. А вот термин NFT, конечно, стал популярным только сейчас.

Эдвард ГаллахерКто же его придумал?

Эдвард Галлахер: Хороший вопрос. Я точно не знаю. Но слово NFT я впервые услышал два с половиной года назад. И только за последние 12–16 месяцев многие люди начали присоединяться и интересоваться этим новым пространством.

При этом мало кто толком понимает, что это такое.

Эдвард Галлахер: Люди просто слышат аббревиатуру и говорят: «Звучит хорошо». А еще им становится известно, как много людей зарабатывает на этом деньги. Это привлекает их внимание.

И что же это такое?

Эдвард Галлахер: Это механизм, с помощью которого люди могут коллекционировать цифровые файлы – видео, неподвижные изображения, все что угодно, что можно перевести в цифровой формат. Право собственности владельца такого арт-объекта доказуемо в системе блокчейн.

В этом смысле NFT – это цифровой сертификат подлинности?

Эдвард Галлахер: Стать NFT может что угодно. Токен даже дает право изменять оригинальное произведение искусства. Но это не просто сертификат подлинности. Есть компании, которые делают сертификаты в блокчейне, например, Verisart, – они могут выдать вам как физический, так и цифровой сертификат, закодированный в блокчейне. Но вот статус NFT произведение может получить только после его регистрации на определенной платформе и внесения платы и размещения в цепочке блокчейна. Так вы приобретаете доказуемый, авторизованный цифровой статус.

Допустим, я создаю гифку на своем смартфоне и хочу сделать из нее NFT. Каковы мои действия?

Anne Spalter. Lost Signal

Эдвард Галлахер: Я бы посоветовал вам сразу идти на OpenSea – это самая популярная открытая платформа. Здесь можно увидеть множество произведений цифрового искусства даже с других платформ. На OpenSea каждый может зарегистрироваться и «чеканить» свои произведения. Для начала вам нужно завести кошелек, после этого вы регистрируете учетную запись на OpenSea, затем берете свой файл и записываете его в блокчейн – например, в Ethereum. Потом загружаете файл, авторизуете его и платите комиссию за транзакцию, которая называется gas, – это стоимость процессорной мощности, необходимой для обработки файла. Цена меняется каждую минуту. В разное время суток каждый день gas то выше, то ниже в зависимости от спроса в Сети. Плата за средний, не очень тяжелый файл, не требующий серьезной обработки, составляет где-то 100 долларов. Затем вы получаете сертификат NFT, и ваши работы выставляются на всеобщее обозрение. Цену за произведение, включая опцию провести аукцион, устанавливаете вы сами.

Вчера я видела в Интернете, что 1 ETH (эфир, криптовалюта платформы Ethereum) равняется 2500 долларам, что-то в этом роде.

Эдвард Галлахер: И она постоянно меняется. Если вы посмотрите сейчас, то она, вероятно, составит уже 3000 долларов.

Похоже на фондовый рынок.

Эдвард Галлахер: Криптовалюта намного более волатильна, чем фондовый рынок.

Какая самая популярная платформа и валюта для продажи NFT?

Эдвард Галлахер: Самой популярной монетой или валютой, используемой для NFT и цифрового искусства, является Ethereum. Есть и другие платформы, у них есть свои валюты – например, Tezos.

Допустим, на платформе миллионы работ. Какими должны быть мои дальнейшие действия?

Эдвард Галлахер: Конечно, если вы уже популярный художник, вам будет легче, потому что стать замеченным в огромном потоке работ очень и очень сложно. Что вам нужно сделать? Эффективность продаж NFT в значительной степени связана с арт-сообществом, людьми, которые занимаются коллекционированием цифрового искусства и заинтересованы в нем.

Эта проблема не уникальна и похожа на обычный арт – вы должны найти способ продвигать свои работы. Где продвигать? Самая лучшая площадка – Twitter. Вам нужно проявлять активность, общаться, участвовать в других проектах. Discord – тоже хорошая площадка, где можно рассказывать о своих NFT. Начинать нужно именно с сообщества, со связей, с изучения пространства изнутри. Если вы просто разместите свою работу в блокчейне и заплатите gas, вряд ли вашу работу кто-то купит. Это как если бы вы написали потрясающую картину и повесили ее у себя в спальне, где ее никто не видит.

Galloire Art Gallery

NFT подходит только для диджиталарта или можно нарисовать картину от руки, отсканировать и сделать ее NFT?

Эдвард Галлахер: Абсолютно все можно сделать цифровым объектом и NFT, включая фотографии. Кстати, фотографии в этом пространстве лидируют, и за последние шесть месяцев сильно продвинулись вперед. Но, безусловно, есть тенденция и в сторону поэзии и концептуального искусства.

Так что же делает хороший контент для NFT, а что нет?

Эдвард Галлахер: Контент должен быть коллекционным, иначе зачем его собирать? Самые большие вложения в NFT основаны на коллекционировании. Это как кроссовки из капсульных коллекций или карточки покемонов. Есть тенденция также к игровой культуре.

Картины, в том числе и цифровые, двиающиеся и воспроизводящиеся посредством искусственного интеллекта, которые представлены в вашей галерее, – это все NFT?

Эдвард Галлахер: Большая часть да. И любой человек может купить их в блокчейне – там же проходит передача в собственность и сама транзакция.

Daniel Canogar. AmalgamaОплата проходит в криптовалюте?

Эдвард Галлахер: Чтобы совершить сделку и купить NFT, вам нужно, как я уже говорил, завести кошелек, в который вы будете помещать криптовалюту. При этом самый популярный кошелек, используемый в Ethereum – MetaMask. Итак, допустим, у вас уже есть кошелек, вы заходите на нашу платформу и говорите: «Этот NFT от Jonas Lund потрясающий. Я хотела бы его приобрести». Допустим, мы установили фиксированную цену в 5 ETH, и вы говорите: «Отлично!» У вас в кошельке есть 5 ETH, вы нажимаете «Купить», а затем кошелек просит вас подписать, то есть авторизовать транзакцию – таким же образом, как ваш банк может отправить вам пин-код для авторизации кредитной карты. Затем транзакция произойдет в блокчейне, и вы станете законным владельцем NFT. Все операции проходят в пространстве web3, то есть не касаясь нашего физического мира.

Что это означает на практике?

Эдвард Галлахер: Прямо сейчас мы с вами живем в пространстве web2. Вы покупаете вещи на Amazon, расплачиваясь своей кредитной картой. Но при концепции web3 все происходит в Сети. То есть все транзакции, которые вы совершаете при покупке, вы производите через блокчейн (квитанции не нужны, так как все записи хранятся в блокчейне). Возвращаясь к нашему примеру покупки произведений Йонаса Лунда. Вы регистрируете право собственности и теперь являетесь проверенным владельцем данного произведения. Затем, скажем в течение следующих пяти лет работа будет расти в цене и, возможно, вы захотите ее продать. Происхождение этого актива будет доказано в блокчейне. В любой момент можно посмотреть, кому эта работа принадлежала ранее и чем за нее заплатили. Это ценная информация – в физическом мире у вас может не быть подобных данных.

Galloire Art Gallery

Хорошо. Тогда не могли бы вы объяснить, что такое коллекционный NFT?

Эдвард Галлахер: В некотором роде все произведения искусства могут коллекционироваться тем или иным человеком. Но какие особенности NFT делают их более или менее коллекционными? Во-первых, это количество NFT – то есть выпущено ли оно в одном экземпляре или в десятках или тысячах. Это не делает NFT менее интересным, но снижает его цену. Во-вторых, у большинства коллекционных NFT есть свойства, которые делают их редкими. Это как если бы Майкл Джордан выпустил несколько новых кроссовок, а три пары из них подписал от руки числом 27. Они стали бы более редкими. Также следует иметь в виду поколение людей, выросших на видеоиграх. Многие из них увлечены игровой культурой, коллекционированием различных игровых объектов – все это стало очень популярным с годами.

Сколько времени должно пройти, прежде чем мы потеряем интерес к объектам в нашей реальной жизни и все будет происходить только в виртуальном мире?

Эдвард Галлахер: Я не думаю, что это когда-либо произойдет. Очевидно, что по мере того, как цифровой мир развивается и наша способность взаимодействовать с ним становится все более четкой и качественной, люди проводят там все больше времени. Посмотрим правде в глаза: сегодня зачастую некоторые сидят по 12–14 часов в день в метавселенной или других виртуальных мирах. Но поскольку мы люди, я не думаю, что когда-нибудь отпустим телесность, на которую в большей степени ориентированы наши чувства.

Это может произойти при одном условии – когда люди научатся переносить сознание в какую-либо другую форму в связи с естественной физической кончиной. Мы будем покидать свои тела и продолжать существовать в цифровом мире посредством лишь своего разума. У нас там уже будет куплена земля, построен дом, а в нем развешаны произведения искусства.

Эдвард Галлахер: Все возможно, но мы еще далеки от фильма «Первому игроку приготовиться». Хотя эти миры становятся все более продвинутыми, а предметы коллекционирования в цифровой среде – более распространенными. И если раньше виртуальные предметы коллекционирования принадлежали все же не вам, а игровой компании, то сегодня вы являетесь полноправным владельцем NFT и можете обменять его, продать и заработать на нем.

Beeple. Everydays: The First 5000 days

Многие считают, что мы уже живем в симуляции, и в связи с этим у меня такой вопрос. Как вы думаете, могут ли наши тела являться NFT в этой симуляции? Ведь если копнуть поглубже, то наше тело весьма подходит под описание NFT. Вы не можете обменять его, потому что оно уникально, как и ваша личность, через которую вы играете в этой вселенной, и оно существует только в единственном экземпляре. Своего рода аватар.

Эдвард Галлахер (смеется): Ну, я хотел бы думать, что я очень редок, стою много денег и вхожу в коллекцию TOP 500. Это интересно, правда? Будущее приближается слишком быстро, как и сами NFT. Люди спрашивают меня, являются ли они причудой, исчезнут ли они и не потеряю ли я на них все свои деньги. Нужно понимать, что любая тенденция, которая очень быстро набирает обороты, например как разные виды криптовалют, всегда отчасти является мыльным пузырем, и мы видим, что многие валюты уже исчезли и больше не существуют.

Но одно я могу сказать точно – NFT никуда не денутся. Web3 тоже никуда не денется – это следующая эволюционная ступень. Но вот что нужно иметь в виду: если вы инвестируете, скажем, в случайный проект PFP собак, вероятно, вы потеряете все свои деньги. Гэри Вайнерчук – громкое имя в сообществе – постоянно говорит, что 98% проектов NFT сводятся к нулю, и он прав, потому что зачастую сегодня люди бездумно тратят деньги на все подряд.

Тогда кто на этом зарабатывает? Эфириум?

Эдвард Галлахер: Люди, занимающиеся майнингом Ethereum, зарабатывают много денег. Кто теряет деньги? Люди, о которых я только что говорил, – те, кто не исследовал, не проанализировал рынок.

Что можно делать с NFT, помимо перепродаж?

Эдвард Галлахер: Вы можете создавать красивые репродукции своих фотографий для вашего дома. Можете отображать их на цифровых экранах, таких как у нас в галерее. Во Флориде недавно через web3 продали первый дом как NFT. Настоящий дом! Транзакция и подтверждение права собственности теперь в блокчейне – банк в этой сделке не участвовал.


Хорошо, но почему вы не можете просто сделать это в реальной жизни? В чем преимущество продажи дома через web3?

Эдвард Галлахер: Ну, во-первых, покупатель, возможно, хотел использовать криптовалюту. Например, мы, Galloire, позволяем людям покупать предметы физического или цифрового искусства за криптовалюту. Если вы захотите купить нашу картину в Ethereum, это не будет проблемой. Мы считаем, что люди могут торговать любой валютой, какой захотят, в разумных пределах. А во-вторых, владение чем-либо в блокчейне для многих является преимуществом, так как это чистые, прозрачные транзакции – блокчейн нельзя обмануть или что-то от него скрыть. В физическом мире кто-то может подделать документы на дом, а в блокчейне этого сделать нельзя. К тому же вы всегда можете остаться анонимным. Поэтому web3 и привлекателен. Именно так мы будем использовать Интернет в будущем.

Что вы можете порекомендовать начинающим художникам для продажи своих работ в качестве NFT? Что в первую очередь им следует иметь в виду?

Эдвард Галлахер: Прежде всего, нужно состоять в сообществах. Общайтесь с людьми, создавайте сообщество самостоятельно, делитесь своими работами, рассказывайте о них людям, но не стоит сразу рассчитывать на продажи. Сделайте интересный профиль в Твиттере, участвуйте в Discord. Это два основных канала. Вложите во все это свою энергию. Это очень важно.

Galloire Art Gallery

Есть тенденция, что выставляются в основном очень молодые креативщики, ум которых пока свободен от разных догм и концепций. В результате у них получается создавать весьма нестандартные вещи.

Эдвард Галлахер: Любая волна или движение порождает новых героев, новые мысли, новую страсть, новую энергию. Это захватывающий процесс, который, однако, в равной степени вдохновляет и подталкивает и традиционных художников, которые, возможно, долгое время работали в классическом стиле. Теперь у всех художников появилась возможность творить в цифровом виде и исследовать возможности, которые создает мир NFT.

Как, например, художник Beeple. Он продал свою работу «Everydays: The First 5000 Days» как NFT за 70 миллионов, не так ли?

Эдвард Галлахер: За 69 миллионов, и это сделало его работу третьим по стоимости произведением современного искусства. Но Beeple – один из самых известных художников в диджитал-пространстве, при этом сам по себе он очень скромный парень. На протяжении 13 лет подряд он каждый день создавал одну цифровую картину, а потом объединил их все в коллаж. Подумайте о часах, днях, неделях и месяцах, которые ушли на создание этой работы. Это очень знаковая вещь. А его последний проект – удивительная коробка с цифровым человеком внутри, который ходит и меняется со временем. Это действительно потрясающее творение, которое невозможно было вообразить, если бы не эволюция NFT.

Значит, в мире NFT много богатых коллекционеров, верно?

Эдвард Галлахер: Я думаю, что без успеха или роста криптовалют цены на NFT не были бы такими же. Откуда у коллекционеров такие деньги? Они заработали их на криптовалюте. Видите ли, в каком-то смысле все это кажется немного искусственным, потому что рынку всего два, три, может быть, пять лет. И здесь, конечно, присутствует большой хайп и маркетинг. Поэтому, чтобы начать судить об этом рынке, нам нужно некоторое время. Рынок нестабилен и неустойчив, рисков на нем много. Поэтому я советую: сделайте свое исследование, прежде чем что-то покупать, инвестируйте деньги, которые вы можете позволить себе потерять. Все это своего рода золотые правила участия в высокорискованных инвестициях. Займитесь этим, узнайте об этом все, но не увлекайтесь этим чрезмерно.

Вы призываете людей больше узнать о культуре NFT, потому что в будущем она повлияет на всех нас?

Эдвард Галлахер: Думаю, да. NFT станет частью нашей культуры, и это уже происходит. Риск есть, но, с другой стороны, это отличное пространство с положительной энергией. Люди могут извлечь из этого много пользы и к тому же прилично заработать. Оглянитесь вокруг – многие постоянно это делают! Но многие и теряют свои вложения, поэтому нужно инвестировать только в произведения художников, заслуживающих доверия, тех, у которых есть имя в сообществе. Если вы покупаете работы Даниэля Каногара, Джонаса Лунда, Энн Спалтер, вы инвестируете в людей, которые вложили 25 лет своей жизни в искусство. Это ведущие мировые художники. Здесь вы не потеряете ничего.

Философский вопрос: как вы определяете искусство и его значение для нашей жизни?

Эдвард Галлахер: Искусство как таковое затрагивает много сфер. Даже какую-то научную формулу можно рассматривать как искусство. Поэтому в это определение я бы не стал включать только картины. Искусство – это то, что нас связывает, движет нами, что-то, на что у нас есть эмоциональная реакция, эмоциональный отклик. Искусство даже может привести вас в ужас.

То есть все, что вызывает эмоциональные впечатления?

Эдвард Галлахер: Есть некоторые произведения, которые бросают мне вызов, они заставляют меня чувствовать себя некомфортно, заставляют думать о разных вещах. Само творчество составляет только 50%, а то, что вы привносите в него – ваш опыт, то, как вы интерпретируете искусство, – это остальные 50%. Вы говорите: «Я так думаю», «Я интерпретировал это таким образом», «Это значит для меня то-то и то-то». Поэтому на самом деле искусство – это процесс взаимодействия между вами и творцом.

Считаете ли вы, что нарратив, стоящий за искусством, важнее самого искусства?

Эдвард Галлахер: Я люблю проводить время с нашими художниками, беседуя с ними об их творческом процессе. Вы можете спросить меня о любом произведении в нашей галерее и получить исчерпывающий ответ. Но зачастую художники не хотят насильно навязывать свою точку зрения и заставлять вас думать в своем направлении. Искусство, считают они, должно познаваться собственным внутренним восприятием. И возможно, именно тогда оно воздействует на вас максимально.

Похожие статьи: