Emin: «Музыка – это привилегия»
Поделиться:


Просмотров:  554

Беседовала Ирина МалковаEmin: «Музыка – это привилегия»
Фото Якуба Исламова 

ЯВЛЯЯСЬ ПЕРВЫМ ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТОМ CROCUS GROUP, ЭМИН АГАЛАРОВ УДИВИТЕЛЬНЫМ ОБРАЗОМ УСПЕВАЕТ ПОКОРЯТЬ ВЕРШИНЫ МУЗЫКАЛЬНОГО ОЛИМПА В МИРОВОМ МАСШТАБЕ, И НА ДАННЫЙ МОМЕНТ УЖЕ СЛОЖНО СКАЗАТЬ, КАКАЯ ИЗ ЕГО ИПОСТАСЕЙ БОЛЕЕ УСПЕШНА.

Признаюсь честно, мое первое впечатление от вашей музыки связано с «Крокус Сити» 10 лет назад. Заходишь – и по всему торговому центру разносится песня Still.

Эмин: Это был эксперимент. РАО (Российское авторское общество) собирало со всех наших объектов плату за трансляцию музыки, которая потом перечислялась авторам. Я был в союзе РАО несколько лет как автор и спросил: а деньги-то до исполнителей доходят? Они сказали, что да. Тогда я стал крутить только свою музыку в наших торговых центрах. И, естественно, никаких денег не получил. После этого я покинул РАО, и с тех пор моей музыки на моих объектах – ни в магазинах, ни в ресторанах – услышать невозможно.

Вы выпустили уже более восьми альбомов, а песня Woman с нового англоязычного альбома More Amor стала мировым хитом, с прекрасной аранжировкой и видеоклипом. Значит, все эти годы были потрачены не зря. Как вы сами считаете?

Эмин: Самого себя оценивать сложно, но одно я знаю точно – для меня день без музыки прожит зря. Мне нужно каждый день посидеть за роялем, посочинять, попеть. А когда у меня есть возможность это делать перед большой аудиторией – это счастье, тем более если за это еще и платят.

А в каком возрасте вы поняли, что хотите петь?

Эмин: Лет в 11–12. Мне никто никогда не говорил, что у меня есть голос или талант. Я просто выучил все песни Элвиса Пресли и пел их в караоке. Но так как у меня не было музыкального образования, я не знал, с какой стороны к этому подойти, и бросил. Занялся бизнесом. А потом понял, что без музыки жить все же не могу.

Вы сами себя продюсировали?

Эмин: Да. Хотя если бы у меня был продюсер, мне, наверное, было бы легче. Мое образование и опыт не давали понимания, как раскрутиться и преуспеть в музыкальной сфере. С другой стороны, на языке бизнеса я продукт, который должен продаваться. И конечно, сам себя я продавать не способен. Был бы продюсер, он бы сразу сказал, что делать. И популярность пришла бы не сейчас, а гораздо раньше.

Но тогда меня невозможно было ни к чему склонить – например, я пел только на английском языке. На русском запел только два года назад. И сейчас впервые начал сотрудничать с продюсером.

Зачем?

Эмин: Я понял, что дальше сам двигаться не могу. Сотрудничество с продюсером открывает новые грани и дает другой результат. Сейчас мы работаем с Максом Фадеевым. Он проникся моим творчеством на абсолютно безвозмездной основе. Говорит: «Ты знаешь, я вот тебя вижу так, давай попробуем, и ты увидишь».

Песня Boomerang недавно возглавила британские хит-парады. А ведь русским исполнителям довольно сложно пробиться в английские чарты. Как вам это удалось?

Эмин: Это не мне удалось, а моей музыке. Как артиста меня в Англии до сих пор не знают. За мной не ходят папарацци на улице, как за Робби Уильямсом, но тем не менее эффект постоянного присутствия моей музыки существует. Если бы у меня было больше времени, я бы чаще бывал в Англии, давал интервью, знакомился с людьми. Тогда моя музыка обрела бы лицо. Emin

Но вы этого не планируете?

Эмин: Нет, я все-таки занят бизнесом. У меня есть определенная ответственность: на меня работает более 2 тысяч человек, я единственный сын у родителей и посвящать все свое время себе и своей музыке не могу.

А как ваш отец, глава Crocus Group, относится к вашим музыкальным успехам?

Эмин: Не знаю. Мой отец не хвалит меня, и я с ним эту тему не обсуждаю. Но если ты чтото делаешь и добиваешься в этом успеха – что могут сказать родители?

В одном из своих интервью вы охарактеризовали себя как прагматичного романтика. То, что вы прагматичный, я могу понять – вы из бизнес-семьи, но откуда у вас столько романтизма?

Эмин: Романтизм – это же определенная сентиментальность, мечтательность. А как можно сочинять песни, если ты не обладаешь этими качествами? О чем тогда петь? Cо временем понимаешь, что ключ к успешной песне кроется в ее искренности. Можно сочинить много красивых песен, которые не коснутся сердец других. Это я понял относительно недавно. Я сочинил сотни песен. Но их даже нет смысла записывать, потому что это творческий мусор. В песню надо вложить какую-то эмоцию, тогда свершится волшебство. Это ключ.

Джаред Лето, который тоже успешно совмещает две профессии – актера и музыканта, – как-то сказал, что для того, чтобы быть суперпопулярной группой, талант в общем-то не столь важен. Главное – это работоспособность и желание.

Эмин: Абсолютно согласен. В любом деле талант дает только 10% успеха. Работоспособность может компенсировать талант, особенно если ты четко осознаешь степень своего таланта.

Я понимаю, что я не суперталантливый, но у меня есть большое желание учиться и развиваться. Есть уникальные случаи, конечно, как, например, Муслим Магомаев, когда это 100% талант, который дополняется еще голосом, внешностью, и все вместе это дает грандиозный эффект. Но таких людей очень мало.

Тогда вам невероятно повезло учиться у Муслима Магомаева, ведь он был вашим наставником.

Эмин: Безусловно. Я его ставлю в один ряд с Адриано Челентано, Элвисом Пресли, Майклом Джексоном. Я был знаком с ним с детства, мы много музицировали, говорили о музыке, он меня ничему конкретно не учил, но я учился у него.

С таким наставником и вашими возможностями для вас были открыты многие двери.

Эмин: Возможности в музыке ничего не решают. Как можно сочинить песню, имея возможности? Если бы можно было так сделать, я бы с удовольствием заплатил за музыкальный успех огромные деньги. Сэкономил себе тысячи часов перелетов, промотуров, пресс-конференций и т.д. Просто все бы купил. Если бы не надо было сочинять песни самому. Если бы кто-то мог прийти и написать хит, я бы заплатил за это миллионы. Но музыкальный успех купить нельзя. Вариант только один – сочинять. И сочинять нужно много – тогда есть возможность рано или поздно написать настоящий хит.

Какой ваш главный недостаток?

Эмин: Нетерпеливость. Хочется всегда получить результат сразу.

А самое сильное качество, которое позволяет достигать успеха в таких разных областях?

Эмин: Одно – работоспособность. Мне сложно вспомнить какой-либо свой провалившийся проект, будь то бутик итальянских часов U-Boat, Крокус ТВ или рестораны. Если что-то не получается, я придумываю, как это модифицировать, чтобы получилось. Очень важно, чтобы получилось.

Многие люди напряженно работают, но далеко не у всех все получается.

Эмин: Потому что люди привыкли делать одно и то же – так легче. Если ты построил панельный дом и продал в нем квартиры, ты выработал технологию. Дальше надо покупать землю, строить дом и опять продавать. И вот так всю жизнь можно строить новые дома. Мне так не интересно. Мне не интересно повторяться, ни в своем бизнесе, ни в своих ресторанах, ни в творчестве.

А с чего вы начинали в бизнесе?

Эмин: Моя первая идея была продавать русские часы на Ebay – тогда мне было 16 лет. Мои инвестиции составляли 100 долларов. Я продал часы за 300 и потратил деньги на приобретение новых и так далее. Потом я начал заниматься матрешками, шкатулками, платками, подносами. Договаривался с заводами о поставках. В 18 лет мой месячный оборот составлял 50 тысяч долларов. Это если кто-то вдруг думает, что я все одолжил у отца. Я как раз с детства понимал, что не хочу брать у него деньги. Потому что это давало ему право диктовать свои условия. А я всегда хотел быть абсолютно свободным. Всегда таким был и буду.

Лет через десять каким себя видите?

Эмин: Хочется счастья и благополучия для моих детей. Чтобы через 10 лет я так же сидел здесь, а они – уже 17-летние – приходили ко мне и пили чай. Самое главное – это дети. Все остальные не так важно.

А как же творчество? Будете продолжать выступать с концертами?

Эмин: Конечно. Самое ценное в музыке происходит как раз на концертах. Это встречи с людьми, которые пришли к тебе. Это может быть в Москве, Екатеринбурге, Ростове, Берлине, Лондоне, Дубае. В России я даю большие концерты, за рубежом маленькие, но ощущения от этого не меняются. Музыка – это привилегия. Некоторые это понимают, а некоторые, которым все далось относительно легко, – нет. Но я к этому шел долгие 10 лет и буду идти дальше. И вряд ли меня что-то остановит. Я не делаю это ради денег или славы, я это делаю, потому что не делать не могу.


Похожие статьи:

#