Великой Победе посвящается – Кожевников Анатолий Леонидович (продолжение)

Публикуем продолжение материала про известного советского военачальника генерал-лейтенанта авиации и Героя Советского Союза Кожевникова Анатолия Леонидовича.

17.03.2020 Просмотров: 1684
Изображение из интернета для иллюстрации Подробнее


БОИ НАД РОДНЫМИ ПРОСТОРАМИ

ВОЙНА ...

Страшное известие о нападении фашистской Германии на нашу страну застало меня в Батайской летной школе, в которой я был инструктором.

Тот день врезался в память на всю жизнь.

Воскресенье. Погода ясная, безветренная, а небо голубое и высокое, залитое солнцем. Дрожит, переливается волнами нагретый воздух. Хочется в тень, в прохладу, к воде. Но день сегодня в школе не выходной, а рабочий: по некоторым обстоятельствам выполнение учебной программы немного отстало от плана, и надо наверстать упущенное. С самого утра на аэродроме стоит гул моторов.

— Сегодня ваш последний полет, товарищ Гучек. Он же и зачетный. Постарайтесь выполнить его на отлично, — говорю я курсанту. — Задание усвоили?
— Так точно.

Откозыряв, Гучек просит разрешения сесть в самолет.

— Садитесь да лучше наблюдайте за часами. В последнем полете всегда хочется побыть подольше, знаю по себе. Ваше время — тридцать минут и ни минуты больше.

Ответив "есть", курсант проворно надел парашют, вскочил в кабину и, запустив мотор, вырулил на старт.

Через полминуты машина, оторвавшись от земли, устремилась в небо.

Достигнув заданной высоты, летчик развернулся в направлении аэродрома. Фигуры, одна искуснее другой, вычерчивались, в воздухе. Самолет легко и красиво набирал высоту, перевертывался через крыло, падал камнем вниз и снова с сердитым ревом устремлялся вверх.

— Молодец Гучек. Настоящий истребитель! — сказал командир отряда капитан Кузьмин. — Скромный, энергичный. Любит небо и не боится опасностей.

Выполнив задание, Гучек шел на посадку. Самолет приземлился на три точки у посадочного "Т".

— Всегда точно у "Т", — заметил кто-то из курсантов, стоявших поблизости.

Гучек, зарулив самолет на заправочную полосу, выключил двигатель и снял парашют. Затем быстро направился к нам. Когда он подошел, на его лице можно было прочесть радость за окончание школьной программы и вместе с тем печаль расставания с товарищами, которое неизбежно.

Вот и еще один летчик. Научил его летать, работать в воздухе, привык к нему, а он наденет форму лейтенанта и уйдет в строевую часть. У него начнется новая жизнь, а мне по-прежнему учить и выпускать новых летчиков... Впрочем, что это я словно завидую Гучеку? Разве же не интересно учить и выпускать? Это же мое любимое дело. Сколько еще в детстве мечтал об авиации, о полетах в небо! В ту пору самолеты были не редкостью и в нашем Красноярском крае, где я родился и вырос.

Они часто пролетали над тайгой, над Енисеем: в годы первых пятилеток шло большое освоение воздушных путей на Дальний Восток и на Север. Самолеты манили за собой деревенского парнишку, а потом колхозного землеустроителя. Я поступил в аэроклуб, а по окончании его — в летную школу. И, когда смог самостоятельно владеть машиной, был до того рад, что написал:

Теперь уже могу летать, Моя мечта — парить в лазури, Защитником границы стать, Соперником грозы и бури...

Гучек, доложив о выполнении задания, садится в самолет, на котором только что летал, а я — на двухместный УТИ-4, и мы в паре отруливаем к ночной стоянке.

Когда мы подрулили к красной линейке, к нам подошел инженер эскадрильи. Почему-то он с противогазом.

— Тревога, что ли, товарищ инженер?
— Нет, — сказал он взволнованно. — Война. Фашистская Германия напала на нашу страну. Только что передали по радио.

Война... Множество мыслей, сменяя одна другую, пронеслось в голове. Казалось бы, для людей военных в этом известии не должно было быть непомерно ошеломляющего, сногсшибательного — ведь мы кадровые военные... Но как ошеломило!

— Ну вот, брат Гучек, как начинается твоя самостоятельная летная жизнь. С учебного самолета прямо на боевой, — говорю я курсанту.

Он молчит, должно быть погруженный в свои думы.

Фашистская Германия представилась мне многомиллионной толпой людей в черных мундирах, затянутых ремнями, в рогатых касках, с винтовками, увенчанными длинными ножевыми штыками. А над всем этим распростерлась огромная черная свастика.

Никак не укладывалось в голове, что вот сейчас, когда мы стоим на аэродроме, на наши границы лезут вражеские танки, а на города самолеты сбрасывают бомбы.

— Поторапливайтесь, — вывел меня из задумчивости инженер. — Скоро митинг.

Вечером мы с Колей Нестеренко, лучшим моим товарищем, подали рапорты с просьбой немедленно направить нас в действующую армию: хотелось скорее быть там.

Теперь начали летать с рассвета дотемна, сколько позволяли силы. Надо было ускорить выпуск курсантов, дать фронту больше и лучше подготовленных летчиков.

Были дни, когда мы производили по семидесяти — восьмидесяти посадок в день. Работали в две смены, самолеты подготавливали ночью.

Мы ждали ответа на свои рапорты.

Похожие записи в блогах

В преддверии 75-летия Победы в ВОВ мы начинаем публикацию серии материалов, посвященных этой знаменательной дате. В этом... читать дальше

Накануне 75-летия Великой Победы Республика Узбекистан вспоминает бессмертный подвиг своего народа во Второй мировой войне. читать дальше

В эмирате Шарджа, который по праву называют культурной столицей арабского мира, прошли памятные мероприятия, посвященные Дню Неизвестного Солдата. читать дальше

Музейная коллекция Дубая пополнилась новым шедевром – в районе Шиндага открылся Дом парфюма (Perfume House). читать дальше

В преддверии 75-летия Победы в ВОВ мы начинаем публикацию серии материалов, посвященных этой знаменательной дате. В этом... читать дальше